Истории о тех, кто однажды всё-таки решился сказать себе «нет»

Корреспондент АиФ.ru Надежда Уварова побывала на встрече анонимных алкоголиков Челябинска и узнала, как борются с зависимостью те, кто однажды всё-таки решился сказать себе «нет».

photo-1

Шумная компания весело галдит и смеётся рядом с одним из домов Челябинска. Кажется, у них — встреча одноклассников или, допустим, старых друзей. Курят, болтают, обнимаются. Без четверти шесть все поднимаются по ступенькам невзрачного офиса на окраине. Они — алкоголики.

Что может помочь сделать этот жизненно важный шаг навстречу избавлению? Когда становятся не важны близкие, дети, социум, не остаётся никаких ценностей. Эти люди познакомились во время тестирования препарата от алкоголизма. И все они, упав, смогли подняться и начать новую жизнь.

«Я видел ад своими глазами»

«Меня зовут Саша. Я алкоголик», — начинает разговор один из компании.

«Привет, Саша», — отвечают хором остальные, рассевшиеся кружком, как в американских фильмах про встречи с психотерапевтами.

Саше лет сорок. Он одет в тёплую кофту, стильные джинсы и дорогие, но лёгкие не по зиме туфли. Александр говорит чётко и спокойно, как будто рассказывает о футбольном матче:
«Я начал работать рано, к 25-ти годам у меня было почти всё: деньги, квартира на Севере, должность прораба, машина. Уставал, замерзал, скучал, стал выпивать «с устатку». Потом больше, через несколько лет запоями, прогуливал работу, меня уволили. Потом пришла «белая горячка». Не знаю, сколько раз, может, 5–6. Не помню. Я кодировался, клялся себе и окружающим, что больше не пью, держался пару месяцев, снова срывался, «зашивался», опохмелялся. «Белая горячка» — это не самое страшное. Ужасно было, когда мне что-то вкололи, а я всё равно выпил. Все мышцы стали выкручиваться, боль такая, что я пил, пил, пил. Меня всего выворачивало, но я не мог остановиться. Я видел ад своими глазами. В 2015 году я попал в нашу наркологическую больницу, где проводилось исследование препарата «АлкоБарьер». 1,5 года не пью – не тянет. Работаю, растёт сын. Счастлив».

«Спасибо, я сегодня трезвая»

– Я Вика. Я алкоголичка.

– Привет, Вика.

Синеглазая девушка лет двадцати пяти в розовой кофте и фирменных спортивных брюках говорит, что не пьёт и не употребляет наркотические вещества уже 2 года благодаря тому, что попала на лечение инновационным препаратом. К двадцати она была алкоголичкой и наркоманкой. Всё начиналось, как у многих: ходила с друзьями в клубы. Не представляла себе, как можно выйти танцевать, не выпив. Предложили «что поинтересней», не отказалась. Потом была ссора с родителями, которые выгнали из дома, две неудачные попытки вскрыть себе вены, расставание с любимым, «которому не нужна конченая наркоманка». Вика пришла в наркологическую больницу, потому что некуда было идти и не о чем думать.

Первое время ходила на встречи, периодически выпивая. Здесь закон один: если ты сегодня выпил, ты можешь прийти на собрание и послушать других, но сам не выступаешь. «Спасибо, я сегодня трезвая», — заканчивает свой рассказ Виктория.

«Ключевое слово здесь — „сегодня“», — шепчут мне на ухо. Никто не зарекается: больше не буду пить никогда.

Двенадцать шагов к трезвости

Звенит колокольчик. Это — символ, для кого-то новой жизни, для других — просто начала обсуждения другой темы. Ведёт собрание симпатичная кудрявая блондинка: «Меня зовут Таня, я алкоголичка. Сегодня мы обсудим, чем заполнять душевную пустоту».

«Привет, Таня», — слышен стройный хор голосов. Татьяна передаёт тяжёлый предмет, напоминающий по форме яйцо, сидящему рядом Егору. Это — ещё один символ, традиция анонимных алкоголиков — так предоставляется возможность высказаться каждому, по очереди. Можно отказаться, передав камень соседу. Егор говорит, что сегодня только послушает, и вот камень уже в руках приехавшей из Миасса (город в 100 км от Челябинска — прим. ред.) молодой девушки.

Этот камень передаётся из рук в руки, говорить можно, когда держишь его, после отдаёшь соседу

«Когда я бросила пить, думала, у меня сразу всё станет хорошо, — сжимая в руке шариковую ручку, уверенно начинает Гуля. У Гули красивые длинные чёрные волосы, дорогой телефон и обручальное кольцо на пальце. — Но лучше не стало, а только хуже. Наступал вечер, мне было скучно и одиноко, делать совершенно нечего. Раньше я бы сбегала в магазин, купила пива и рыбки. Погрызла, выпила, глядишь — и утро уже, а сейчас и это нельзя. Я в самом начале, мне тяжело. Единственное, что спасает, — Алкобарьер. Это счастливая удача, судьба или провидение, что я попала на исследование, и рада, что теперь препарат можно купить в интернете, правда в аптеках его пока нет. Когда я вижу, что кому-то нужна, становится легче, правда. Мне звонила девушка сегодня. Я её уговорила купить препарат и прийти на встречу в следующий понедельник, она сказала «да», я объяснила, что я ей не мама и не начальник, я такая же, как она, алкоголичка. И что надо встретиться и поговорить».

Гуля сжимает в руках ручку и опирается на стол, она нервничает, когда вспоминает прошлое

Мария, участница собрания, объясняет мне смысл лечения: система реабилитации анонимных алкоголиков основана на 12-ти ступенях выздоровления. Объяснить их в нескольких словах невозможно, но надо понимать, что она не завязана ни на религии, ни на психологии. Хотя у каждого здесь свой Бог и своя система жизненных ценностей. Последняя ступень — «высший пилотаж»: «вылез сам — помоги другому». Потому и ездят они за свой счёт, безо всякой спонсорской поддержки, по исправительным колониям. Говорит, на её взгляд, алкоголиков среди осуждённых — процентов 80–90. Львиная доля. Абсолютное большинство. Был бы трезв — может, и не украл бы. И даже не убил.

Клин клином

– Я Вера, я алкоголичка.

– Привет, Вера.

«Я, когда бросила пить, столкнулась с проблемой — чем себя занять, — говорит молодая девушка Вера. — Была одна крайность, я ударилась в другую. Помешалась на здоровом образе жизни. Не вылезала из фитнеса. Мне казалось, раз уж я не пью, должна быть сразу самой красивой. После курса я поняла, что надо как-то развиваться, жить, даже пошла в церковь, стала оглядываться, оказывается, вокруг есть интересные люди, ведь я была замкнута в себе и помешана на своём одиночестве и алкоголе. Я стала заводить дружбу с людьми, извиняться перед теми, кого обидела. И очень удивлялась, как не замечала этого раньше: люди стали ко мне хорошо относиться, простили все, кого я обидела, мне улыбались, меня полюбили, я получила отличную работу и уже даже повышение. Спасибо, благодаря вам я сегодня трезвая».

Они не хотят показывать свои лица не потому, что стыдно за алкоголизм, а потому, что боятся сорваться, тогда будет стыдно вдвойне

Слово «бывшие» здесь не употребляют

Встреча длится ровно час. Об этом напоминают песочные часы на столе у ведущей. Каждый участник высказывается не больше чем по 5 минут. «У меня сегодня юбилей, — говорит женщина средних лет, одетая в чёрное, — я не пью ровно 2 года и 2 месяца».

Её поздравляет каждый. Кто-то целует в щёку, другой жмёт руку, третья просто прикасается пальцами к ладони.

Слово «бывшие» здесь не употребляют. Они — алкоголики навсегда. Каждый начинает речь именно с этого утверждения. И это ещё один закон: признать, что ты алкоголик и что алкоголизм — не пристрастие, не участь слабых, а болезнь. И её надо лечить.

У них нет спонсоров и руководителей. Все должности, вроде актива и председателя, выборные. Никаких вступительных взносов — на различные буклеты, аренду офиса, чай и кофе с печеньем собираются добровольные пожертвования. На столе рядом с часами коробка для них. Кто-то кладёт пятидесятирублёвку, кто-то мелочь, другой — пятьсот.

Коробка для пожертвований, свеча, часы и колокольчик — всё, что нужно для встреч анонимных алкоголиков

К чему ещё стремиться?

– Я Ирина, я алкоголичка.

– Привет, Ирина.

У Ирины никогда не было материальных проблем. Это — ещё одна категория алкоголиков, люди «среднего класса», обеспеченные, руководители и владельцы фирм, практикующие врачи, педагоги. Те, кто достиг многого в жизни, не знает, к чему стремиться ещё, много работает, устаёт, лечится дома водкой или дорогим виски.

Ирина начала пить вместе с мужем. Сын её увлёкся наркотиками. Пила много, запоями, бросила работу, ссорилась с мужем. Потом начались серьёзные проблемы со здоровьем: нейродермит, алкогольный гепатоз. В сорок выглядела на шестьдесят. Муж-собутыльник мешал своими пьяными разговорами, садилась за руль, покупала в киоске водки и запить, уезжала куда глаза глядят, пила, садилась в машину и ехала домой. Когда желудок, печень и кишечник стали болеть так, что встать не могла, не выпив для притупления боли, призналась себе: «Я алкоголичка».

Ирина не пьёт уже 2 года, но старается не пропускать встречи: она, как и все здесь, алкоголичка, не бывшая, а просто сейчас не пьющая, вылечившаяся с помощью инноваций. Муж помочь себе не хочет, они давно расстались, он продолжает пить, как бы Ирина ни билась. А вот сын от наркомании вылечивается дома – Алкобарьер он принимает уже 2 месяца, не подозревая об этом. Он почти здоров, но врачи меня предупредили сразу, что этот препарат в первую очередь направлен на снятие алкогольной зависимости, а не наркотической – нужно больше времени.

«Трезвость должна быть счастливой»

Ведущая показывает на часы: время встречи закончилось. Бросив пить, говорит Ирина, трудно преодолеть своё «эго»: «Я потакала себе, мне скучно — я выпью, мне неохота убираться — я выпиваю и мою окна. Трезвость должна быть счастливой, а иначе зачем бросать пить? И именно поэтому каждому надо найти что-то, что выше и сильнее его эго».

Домой никто не спешит. Все идут в соседнюю комнату, где стоит чай, кофе, печенье и одноразовые кружки. Разговаривают, кто-то приглашает участников собрания в гости, другой просит помочь настроить скайп. Девушки хвастаются купленными платьями. Три женщины планируют завтрашнюю поездку: в Белорецке юбилей такого же общества анонимных алкоголиков, которых сплотило исследование инновационного препарата «АлкоБарьер». Организации уже два года, и они едут туда, к друзьям в Башкирию, поздравлять. За свой счёт, разумеется.

Подвезти меня домой предложила Елена. У неё новая белая иномарка и едва заметный макияж. Елена — инженер по образованию, заместитель директора крупной компании. Последний год. До этого, после смерти мужа, беспробудно пила. Работала дворником, питалась тем, что найдёт на помойках. Говорит, именно потому и выходила на работу — с похмелья, пьяная — лишь бы была возможность собрать бутылки и жестяные банки — на водку или спирт. На работе прошлое не скрывает, но и не афиширует. Живёт с мамой, не пьёт вообще. Ни на Новый год, ни на день рождения. Ни шампанского, ни вина. Просто разонравился вкус и «не берёт».

 

Алкобарьер

 

«Приходите к нам ещё, — мы прощаемся с Еленой. — Мы ведь говорим не о пьянстве, а о жизни вообще».

Удивительно, но это действительно так. Я не услышала советов, как не пить, остановиться, собрав силу воли в кулак. «Это как клуб, — смеётся Елена, — друзей по несчастью, переживших адский ад. Пьянство — это глобальная проблема, в стране спиваются заводами. Алкобарьером даже врачи-наркологи себя лечат от алкоголизма, разуверившись в гипнозе и очень дорогих лекарствах, которые помогают единицам. Для алкоголизма нет различий между олигархом и работягой. Хотя и выздоравливают не все: надо очень сильно хотеть вылечиться».

Обратите внимание

Разработка “Алкобарьер” инвестировалась за счет государственной программы здравоохранения, в связи с чем препарат реализуется по цене 1 РУБЛЬ за 1 упаковку в г. Москва! Массовая продажа пока не налажена, и приобрести препарат можно только на официальном сайте. Доставка производится по всей России, оплата после получения, наложенным платежом на почте.

 


ТОП ЛУЧШИХ ЦЕН В ИНТЕРНЕТЕ